Спиллейн Микки - Майк Хаммер И Артур Берин-Гротер



Микки СПИЛЛЕЙН
Майк Хаммер и Артур Берин-Гротер
1
Когда вы сидите дома, удобно расположившись в кресле перед камином,
случается ли вам задуматься, что происходит снаружи? Наверное, нет. Вы
берете книгу и читаете умные рассуждения и чепуху; живете чужой жизнью,
тревожась из-за событий, которые никогда не происходили, желая заполнить
чем-нибудь скучную повседневность. Вы воображаете себя героем или, по
меньшей мере, действующим лицом, и это не удивительно. Даже древние
римляне приправляли свою жизнь острыми ощущениями: упивались кровью и
насилием в Колизее, глядя, как дикие звери раздирают человеческую плоть.
Они вопили от восторга и шлепали друг друга по спинам, когда смертоносные
когти впивались в тело раба, и радовались совершенному убийству...
Жизнь сквозь замочную скважину; Но день проходит за днем, ничего с
вами не случается, и вы приходите к выводу, что все это - фантазия
писателя, в действительности такого не бывает. Но все равно, почитать
стоит... Завтра вы найдете другую книгу забыв, что было в предыдущей, и
поживете еще немного своим воображением.
Но запомните: события происходят и здесь. Происходят под самым вашим
носом, а вы не замечаете. Каждый день, каждую ночь... И по сравнению с
ними развлечения римлян выглядят безобидным капустником.
...В десять минут первого я завязал узел на папке с утерянными
документами Германа Гебла и доставил их ему. Для меня - пачка желтой
бумаги, покрытой едва разборчивым каракулями, но для моего клиента они
стоили двух с половиной тысяч долларов. Я написал расписку в получении
денег и спустился к машине. В этот час ночи движения почти не было, но при
первой же встрече с красным светом я заснул, уронив голову на руль, и
проснулся от нетерпеливых гудков. Ну их к черту. Прямо впереди виднелся
ночной бар; пара чашек крепкого кофе приведут меня в чувство.
Не знаю, как это место обходили санитарные инспекторы - оно воняло.
Двое бродяг убивали время, пожирая десятицентовые порции супа, не забывая
при этом о бесплатном печеньи. Рядом пьянчужка старался сосредоточить
внимание одновременно на тарелке с яичницей и на попытках остановить
вращение мира. За соседним столиком, явно скучая, сидела размалеванная
девица.
Подошел бармен и спросил:
- Что желаете?
Голос у него был, как у лягушки.
- Кофе. Черный.
Красотка заметила меня. Она улыбнулась, немедленно подсела и сказала,
кивнув на бармена:
- У Коротышки каменное сердце, мистер, - не угостит ни чашечкой. Не
поможешь мне взбодриться?
Я слишком устал, чтобы спорить.
- Сделай два, приятель.
Бармен с отвращением схватил вторую чашку, наполнил ее и швырнул обе
на стол, половину разлив.
- Слушай, Рыжая, - проквакал он, - не хватало мне только полиции.
- Успокойся, Коротышка. Все, что я хочу от джентльмена, - это чашка
кофе. Он выглядит слишком усталым, чтобы играть в какие-то игры сегодня
ночью.
- Да, Коротышка, помолчи, - вставил я. Бармен одарил меня злющим
взглядом, но так как я был таким же сердитым, как и он, и вдвое крупнее,
то поплелся отодвигать тарелку с печеньем подальше от бродяг. Я посмотрел
на рыжеволосую.
В общем-то, она не была красивой. То есть, очевидно, когда-то была,
но надлом в душе всегда отражается в глазах и складках рта, стирая всю
привлекательность женского лица. Да, когда-то она была недурна собой.
Причем не очень давно. Платье оставляло неприкрытой большую часть ног и
порядочную часть груди: нежное белое тело, еще тугое, но уже постаревшее
от не книжных знаний. Я наблюдал за не



Содержание раздела